все записи

развернуть

Макс ИвАнов (рок-группа "Торба-на-Круче", г.Санкт-Петербург): "Не расплескать себя"

М
АКС ИВАНОВ: «НЕ РАСПЛЕСКАТЬ СЕБЯ»
 
    Он – сдержанный и интеллигентный, на редкость скромный и несказанно обаятельный. Его тексты – глубоки и пронзительны, музыка – попадающая в каждый нерв. Разумеется, при наличии этих самых нервов и желания думать. Любители блёсток, перьев и незамысловатых текстов проходят мимо. Для тех же, кто ценит искренность в отношениях и красоту русского языка – в поэзии, творчество Макса ИвАнова и группы «Торба-на-Круче» – отдельный мир, отдельная сфера чувств во всей полноте их спектра. 
  В конце октября, воспользовавшись коротким перерывом в трехмесячном гастрольном туре «На синхронных орбитах», музыкант прилетел в Донецк с сольным концертом. Несмотря на усталость после перелета, сосредоточенность перед выступлением и крайне жесткие временные рамки (авиарейс был задержан, плюс в тот же день сразу после концерта необходимо было ехать дальше), Макс нашел возможность встретиться и пообщаться. 40 минут беседы пролетели незаметно… 

 - Максим, приветствую Вас в нашем городе Донецке. Если я не ошибаюсь, в этом году Вы у нас уже в третий раз… 

М.И.: Здравствуйте. Это правда, в третий раз. 

- Чем объяснить такое внимание к нашему городу – не скрою, нам лестно, но, тем не менее, – не обижаются ли другие города, в том числе – Российской Федерации? 

М.И.: Думаю, что российские города не обижаются, потому что они изрядно «обласканы» нашим вниманием. Тем более, прямо сейчас мы находимся, собственно, в туре, и вот этот промежуток между двумя большими выездами группы «Торба-на-Круче» позволил мне съездить в Украину с акустическим концертом. А Донецк – да, как-то так «прорвало»… Получается, весной, в апреле, у нас был первый большой тур группы «Торба-на-Круче» по Украине, и в рамках этого тура уже в последний день мы с ребятами расстались – они поехали обратно в Питер, а мне друзья в первый раз организовали приезд в Донецк. Был такой совсем небольшой, камерный концерт в «Избе-Читальне». И там вот по реакции, по атмосфере я понял, что, конечно, это – город, куда хочется приезжать и играть, потому что люди абсолютно «свои». Понимающие, о чем я пою, сопереживающие… в общем, такая «правильная» атмосфера, и это просто круто. Вскоре после этого, уже летом, опять организовался небольшой тур уже всей группы, и мы впервые уже все вместе приехали в Донецк. Ну, а сейчас снова возник какой-то свободный промежуток, я еду в Украину, и, естественно, проезжать мимо этого города ну никак не хочется. 

- Ну, это очень приятно на самом деле. А вот скажите, отличается ли чем-то украинская аудитория от российской? Потому что всё-таки, как бы там ни было – да, мы два братских государства, но в то же время мы уже больше двадцати лет развиваемся порознь… Вот насколько это ощутимо? 

М.И.: Ну, на концертах, если честно, я вообще этого не ощущаю. Тем более, мы много раз уже выступали на фестивале «Соседний мир», который здесь, в Крыму, проводится. И там сразу же стало понятно, что никакой разницы в восприятии, по большому счету, нет. Может быть, разве что, больше открытости какой-то и теплоты. Но это, возможно, и с климатом как-то связано (улыбается – авт.) – всё-таки это государство южнее находится… А так – люди знают песни, горят глаза, и так они это всё воспринимают – тепло, очень открыто… Здорово. 

- Только что у Вас состоялся масштабный тур по городам Российской Федерации… 

М.И.: Он еще не закончен, после паузы – вторая часть… 

- Да, но уже на сегодняшний день проделана колоссальная творческая работа. Потому что на самом деле тяжело, я думаю, чуть ли не ежедневно просыпаться в другом городе… Но, наверное, 15-летие группы просто обязывало провести такое глобальное мероприятие? 

М.И.: Вы знаете, это вовсе не к 15-летию приурочено. Вот этот наш большой тур «На синхронных орбитах» – он готовился не к юбилею. Потому что, в принципе, мы эти даты никогда серьезно не отмечаем. Просто понимаем, что наступила осень – ага, нам еще один год! А в этом году, оказывается, ещё и юбилей, круглая дата – 15 лет… Но это – отдельная тема. А тур посвящен нашему краудфандинговому проекту по созданию следующей пластинки, по совместному с нашими слушателями, с нашей публикой финансовому продюсированию нового альбома. 14 сентября мы стартовали, был концерт в Питере, открытие концертного сезона. И дали старт проекту на портале Рlaneta.ru. Три месяца будет длиться этот проект, вот полтора месяца уже прошло – половина, и осталось примерно столько же – в середине декабря он финиширует. И мы ездим по городам, и уже, по сути, всячески благодарим наших слушателей. Потому что та сумма, которая была заявлена, и которую мы планировали собрать за 3 месяца, была собрана за одну неделю. 

- Космическими темпами… 

М.И.: Да, это, можно сказать, рекордный показатель для краудфандинговых проектов в принципе. И вот это ощущение, переполняющие нас эмоции, благодарность – мы понимаем, насколько действительно важно то, чем мы занимаемся, для людей, которые нас слушают, что они настолько быстро и искренне вписались в этот проект. И дело продолжается, что, конечно, налагает на нас большую ответственность, и мы к этому готовы. После Нового года мы приступаем непосредственно к записи этой пластинки. Так что основной творческий момент тура – ещё впереди. Он как раз будет воплощаться уже в работе над записью. 

- Завесу тайны не приоткроете, насколько это возможно, в плане анонса содержания новой пластинки? 

М.И.: Тут особой тайны нет… Потому что мы не скрываем новые песни – как только они у нас появляются, мы их выносим на зрительский суд. Это очень важно, потому что разные совершенно ощущения от работы над песнями в студии, на нашей репетиционной базе, и когда мы выходим на концерты, на большую площадку играть их перед несколькими сотнями людей. Что-то после этого мы, бывает, переделываем, понимая, что вот здесь того или иного недостаточно, и здесь хотелось бы иначе… То есть это такая необходимая часть той же творческой работы, которая для нас показательна тем, как в конечном итоге будет выглядеть та или иная песня. Так что часть песен, которые мы уже показывали и исполняем сейчас на концертах, – вот бóльшая часть из них войдет в альбом. Ну, и, естественно, будет что-то, что ещё пока, может быть, никто не слышал. Потому что процесс творческий – он же не приостанавливается никогда. И, может быть, мы что-то возьмём из тех вещей акустических, которые исполняются на моих сольных концертах, а с группой мы их ещё не делали. Посмотрим… Самое важное – это наше коллективное мироощущение на момент времени записи. Потому что сейчас жизнь с такой скоростью летит, что за три месяца может поменяться очень многое – именно в желании уйти в ту или иную сторону с точки зрения звука, каких-то аранжировок и так далее. 

- Кстати, вот по поводу того, что творчество – непрерывно, и в то же время всё меняется в нашей жизни с определённой скоростью – такой своего рода парадокс… Это я к тому, что ваш юбилей, хоть вы его особо и не отмечаете, всё равно– это какой-то рубеж. И, я думаю, за это время, несмотря на то, что состав группы, в общем-то, менялся – притом, что Вы были её бессменным лидером все эти годы… 

М.И.: У нас три человека в коллективе не менялись, то есть основной костяк сохраняется… 

- Да, но всё равно какая-то динамика все эти годы присутствовала, и, наверное, была динамика и в творчестве? Вот можно ли сказать, что за это время какая-то эволюция состоялась, и если да, то в чём? 

М.И.: Ой, мне очень сложно рассуждать на эти темы… 

- Просто ваши песни того же 2001 года точно так же на ура принимаются публикой, как и совсем недавние, «свежие»… 

М.И.: Да, это для меня самого удивительно. Но не то, что публикой принимаются – удивительно то, что и мной они воспринимаются практически одинаково. Потому что как 10 – 15 лет назад, так и сейчас мы в программу включаем немалую часть песен из раннего периода. И если на какой-то стадии – может быть, лет 7 – 8 назад – я понимал, что на каждом концерте петь песню «Псих», например, – это с одной стороны, на одной чаше весов, и на другой – песню «Интернет» – это невозможно, меня мутит просто, я не могу. Потому что понимаю, что из раза в раз – это уже какая-то машина получается... Ну, ладно, «Интернет» – это шуточная песня, но всё равно не хотелось играть её совсем. А «Псих» – это такая достаточно программная композиция, серьезная…  

- Надрывная, я бы сказала… 

М.И.: Ну, да... И вот я думал, что это невозможно, что надо прекращать эту практику. И какое-то количество концертов мы её не играли. А потом, видимо, произошло какое-то переосмысление. И я понял, что мне это уже не так претит, и вообще даже не претит... То есть я понимаю, что это – часть какой-то важной информации, которая была нам дана, чтобы мы доносили её до других людей. Потому что всё равно в каком-то смысле мы – «проводники». Если программа составляется таким образом, что много серьезных песен, в конце мы даём чуть-чуть «свежего воздуха», и идут уже такие более лирические или мажорные композиции. Но всё равно в целом идёт некий… не люблю слово «меседж»… 

- Посыл?.. 

М.И.: Посыл какой-то идёт, да. Несмотря на то, что программу мы стараемся делать достаточно разнообразной в разных наших турах год от года, часть песен постоянно «кочует» из программы в программу, часть меняется… Но что-то основное должно присутствовать. Вот, собственно, такое осознание пришло, и теперь мне очень просто с этим (улыбается – авт.)

«…ЕСТЬ ЛИШЬ ЛЮБОВЬ И ЕСТЬ СМЕРТЬ» 

- Возвращаясь к теме юбилея группы, хочу провести такую отдаленную параллель несколько иного порядка. Этот год – юбилейный для Донецкой области: 70 лет назад наш край был освобожден от фашистов. Для нашей страны эта тема важна так же, как и для вашей. Причем если для Донецкой области в этом плане сентябрь – месяц радостный, то для Петербурга, Ленинграда – наоборот… И вот тема войны – она у Вас так или иначе, прямо или косвенно, в том или ином аспекте – война ли как таковая, война как образ в личных отношениях, в человеческих отношениях – но присутствует. И это заметно – я бы сказала даже, что это своего рода один из краеугольных камней в Вашем творчестве. Почему так? Что для Вас означает война, тема войны? И коснулась ли она Вас, Вашей семьи непосредственно? Потому что вот Ваш кавер песни «Журавли» (слова Р.Гамзатова, муз. Я.Френкеля – авт.) – это действительно проникновенно, и такое ощущение, что какой-то свой личный оттенок Вы вложили в её исполнение…

М.И.: Ну, я же – ребёнок советского времени, когда тема Великой Отечественной войны была важнейшим моментом истории, информирования, преподавания в школе – несмотря на то, что много правды об этом периоде в советское время было скрыто от нас… но главное-то всё равно никуда не делось. Это – великий подвиг людей, которые сражались и погибали тысячами, миллионами, и шли на смерть осознанно, потому что они защищали свою землю, свою родину, непосредственно своих близких, в конце концов. И почему эта тема у меня в творчестве настолько явная и важная – это просто та грань пронзительности по отношению к миру… Есть любовь – вот как Цой пел: «…есть лишь любовь и есть смерть». То есть война – это смерть. А любовь – это любовь. Есть песни о любви, есть песни о войне и, собственно, смерти как таковой. Это – противопоставление. И я считаю, что больше тем и нет. Потому что, на мой взгляд, любая песня так или иначе касается либо одного, либо другого, либо охватывается и то, и другое. Вот всё, что вокруг этого, – это уже разные нюансы, краски, разные глубины восприятия, разные образы… Но это всё равно образы одного и того же – в смысле, этих двух вещей. Добро – зло, любовь – смерть, небо – земля, ад – рай… 

- Черное и белое… 

М.И.: Да, черное и белое. Как пел Кикабидзе, «ты как хочешь, это назови…», а на самом деле вот это всё есть две вещи – непрерывная борьба добра и зла. 

- Не менее пронзительна, хоть и относится ко времени невоенному, песня «Друг» - она, что называется, трогает за живое. И наверняка у неё есть какой-то реальный прототип... 

М.И: На самом деле эта история отчасти документальная, а отчасти, конечно, художественная. В Питере у моего друга в какой-то момент времени была напряженная ситуация в любви, в личных отношениях. Там дело не касалось именно смерти как таковой – он просто умирал без любимого человека. И в течение некоторого периода мы с ним очень много времени проводили вместе, и всё это я прочувствовал в полной мере, можно так сказать. А потом всё закончилось хорошо – девушка стала его женой, родились дети… Но то, что происходило, и как у меня всё это переоформилось внутри, вылилось вот в такую историю, которой было необходимо было столь пронзительное завершение. Так сказать, острота момента. Потому что я ощущал, что это касается не одного человека и его одной истории – это касается многих, касается того, с чем каждый в жизни в тот или иной момент будет сталкиваться, и чем старше, тем больше. И нужно найти правильные какие-то слова и правильное отношение к этому. Всё равно – там, конечно, грусть и тоска по уходящим родным и близким, но она светлая, потому что он же не просто так умер – он же «там влюбился и остался»… Это – следующий этап, всё равно на любви всё завязано. Это важно. 

«МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ» 

- Вы упомянули имя Виктора Цоя… Не секрет, что помимо того, что Питер называют культурной столицей, он еще и негласно признан столицей российского рока. В одном из интервью Вы сказали, что рок-музыка – это самая честная музыка. И вот Цой, наверное, в этом смысле стал своего рода «первой ласточкой» - хотя и до него были, но он почему-то как-то «врезался в умы». У меня в связи с этим к Вам вопрос: в своём творчестве – возможно, на его начальном этапе – были ли Вы подвержены каким-то веяниям, отголоскам творчества Ваших старших коллег? Либо же у Вас «параллельные орбиты», и Вы сами пришли к тому, к чему пришли? 

М.И.: Нет, конечно. Веяний очень много, и без них вообще невозможно, как мне кажется… Творческие люди – они же, как губки, всё в себя впитывают, и часть этого всё равно остаётся с ними навсегда. «Мои университеты», что называется. Всё, что слушаешь, что нравится, то западает – гармонией, экспрессией, может быть, образами какими-то, в том числе. И то, что я слушал в детстве, – Высоцкий, Окуджава обязательно; очень много музыки к советским кинофильмам – например, гениальные же композиторы Рыбников, Артемьев, Дашкевич… ну, очень много, всех не перечислишь. У них очень красивая музыка. И даже тех авторов, которые были признаны, так сказать, «просоветскими» и участвовали во всех кремлевских праздниках – вот Пахмутова с Добронравовым прекрасные песни создавали…Очень много красоты настоящей там было, которую почему-то потом люди перестали замечать, перестали ценить. А на самом деле на этой мелодике очень многое держится. И западные исполнители – они очень хорошо знают всё это, они это изучали и слушали. Я столько вижу пересечений и попаданий, что невольно посещает мысль, что ребята просто отслеживали и там что-то конкретно «слизывали», а потом уже на более современный манер выдавали свежие какие-то, например, эстрадные, композиции... 
       
А что касается более старшего моего возраста, юности, то там уже начался рок-н-ролл. И сначала были западные группы – «Led Zeppelin», «The Doors»; естественно, «The Beatles»; тяжелая музыка – «Deep Purple», и так далее – много всего. Естественно, это всё очень нравилось и заслушивалось «до дыр». А потом, когда началось уже осознание красоты русского языка и поэзии – в том числе и поэзии в песнях – там уже постепенно я к русскому рок-н-роллу и пришёл. Очень много в юности слушал Гребенщикова– прямо запоем. Ну и, да, в основном вот ленинградский рок-клуб – так получилось, что Гребенщиков, «Алиса», «Кино» – основные группы... Ну, и, естественно, нравился «Наутилус» – там тоже какое-то «золотое сечение», попадание было прекрасное. Кормильцевские тексты, прежде всего, глубочайшие, ну, и у Вячеслава Геннадьевича (Бутусова – авт.) замечательное тоже чувство лаконичности в подаче словесного материала и музыки, очень красиво – грустно и красиво… Так что это всё наверняка влияло. Я этого абсолютно не стесняюсь, а радуюсь, горжусь, что эти люди вместе, в одно время со мной живут или жили. Тем более, сейчас, например, мы с Вячеславом Бутусовым достаточно часто общаемся, перезваниваемся – он приглашал участвовать в его проекте… 

- Песню Вашу спел… 

М.И. Да, и песню спел… Всё это меня, конечно, прямо – ух! – бодрит. Такая какая-то детская мечта, которая казалась несбыточной абсолютно, а оказалось – всё это может быть, и прекрасные отношения с людьми такими, от которых я просто млел… 

- Но Вам наверняка прочили актерское будущее?.. 

М.И.: Нет, родители-то всегда хотели, чтобы я именно музыкантом был, но академическим – скрипачом там, или вот альтистом, куда я пошёл потом учиться. Потому что это их нереализованная мечта была детства. По крайней мере, папы. У мамы-то более такое деревенское детство было, точнее не деревенское, а в Брянске, но там всё проще было – был частный сектор, много всякого жиганства-хулиганства… А папа по творческому пути шёл. Но музыкантом и он не стал – они стали актёрами и хотели, чтобы дети были музыкантами. Вот мой старший брат Валентин – на 9 лет старше – он скрипач. Хотя уже в последний год «переквалифицировался» и контрабасистом стал вообще. Тоже удивительно, конечно… Просто скрипачей в городе – как собак нерезаных, а контрабасистов нет. И вот он понял, что может освоить столь редкий и важный для города инструмент, что, собственно, и сделал… Молодец. А что до меня, то, когда мне надоело со скрипочкой в музыкальную школу ходить, я вместо этого стал ходить со скрипочкой в другую школу – общеобразовательную, где учился мой друг и где в киндейке, «что за актовым залом, репетировал школьный ансамбль». Вот так у меня это всё началось, и я понял, что больше на скрипке я играть вообще не хочу, и музыкальную бросил, хотя должен был поступать в училище, как родители хотели. Я сказал: «Раз вы за меня мою судьбу решаете, всё, такому не бывать, буду решать сам!..». Они – «А что ты будешь делать?!». Я: «А вот по вашим стопам пойду, буду в театральный поступать!». Ну, что тут поделаешь – с этим вроде как не поспоришь… Но потом я скрипку использовал в одной нашей песне, которую мы группой делали, и сделал для себя открытие, что оказывается, это всё можно нормально совмещать. И потом, если я буду в театральный поступать, ещё год в 11 классе отучусь, поступлю в институт и, значит, уеду из города?!. Потому что в Кирове театрального вуза нет. А у нас же тут только всё покатилось, только вместе стали играть, рок-музыка, банда!.. И я забрал документы из школы, пришёл в училище, сказал: «Всё-таки хочу у вас учиться». Ну, и на 4 года так и остался ещё в Кирове. Вот так всё смешно… 

Анекдот от Макса ИвАнова 
«СССР. Отчетный концерт в Колонном зале Дома Союзов. Зал полон, на почетных местах – первые лица, всё, как положено. Репертуар – сборная солянка, тут лезгинку танцуют, тут лебедушки поплыли… Очередной концертный номер – ария Ленского из оперы «Евгений Онегин». Выходит на сцену такой дородный еврей. Все ж слова помнят, да? – «Куда, куда вы удалились Весны моей златые дни…». Оркестр сыграл вступление, дирижер кивнул солисту – тот не запевает. Делать нечего, играют вступление по новой – то же самое. Из суфлерской будки громко подсказывают – реакции ноль. После очередного дубля подключается и оживившийся зал: «Куда… куда…». «Ленский» не выдерживает: «Та шо вы мне тут кудакаете?.. Слова-то я и без вас помню – вот мотивчик забыл!..» 

«МНЕ БЫЛО СЛОЖНО ЕЗДИТЬ В МОСКВУ…» 

- Хотелось бы ещё затронуть тему нынешней действительности, довольно больную для Украины, и, наверное, для России тоже. Речь идет о коммерциализации музыки – в данном случае, рок-музыки, а также о связи творчества и политики. С одной стороны, рок-музыка всегда несла в себе дух бунтарства, так скажем. С другой – сейчас неоднократно приходится видеть, что те или иные известные, авторитетные рок-музыканты участвуют в тех или иных политических акциях… Как к этому относиться? Какова позиция группы в этом вопросе, Ваша личная позиция? И, опять-таки, вопрос коммерциализации: понятно, что музыкантам нужно кушать, содержать свои семьи, получать материальное вознаграждение за свой труд. Но как это всё уложить в одни рамки?.. 

М.И.: - Ну, сейчас время такое, что кому как повезёт - я с вопроса коммерциализации начну. Если ты умудрился создать настолько качественный продукт, что он пользуется спросом и у массовой аудитории, и, собственно, у тех, кто платит реальные деньги за частные концерты, так называемые «корпоративы», то ты – молодец, обеспечил себя, своих близких, родных, и имеешь аудиторию, которая понимает тебя и поёт с тобой твои песни... В этом смысле яркий пример – Земфира, просто девушка-молодец. Она себя, так сказать, как заявила, так с этого пути и не сходила, и перед ней открылись все двери, которые должны были открыться – насколько я понимаю её историю. Если же кто-то остаётся в андеграунде, не «пробившись», не войдя в ворота шоу-бизнеса, то это, во-первых, его личное дело. Во-вторых, может быть, он просто недостаточно усилий именно в этом направлении приложил. Ну, вот на моём примере: я понимал, что на каком-то этапе, когда мы заняли свою определённую нишу – это, в принципе, довольно скоро произошло – после первого альбома «Непсих» нас «зазывала» продюсерская компания «REAL Records», чтобы мы остались в Москве и под их патронажем продолжали свою творческую деятельность – контракт был на первые, что ли, 4 – 5 лет – не помню, сколько там они предлагали... Тогда все были под ними – Чичерина, Найк Борзов, «Ночные Снайперы», «МультFильмы», по-моему, – короче, очень много групп они вели… Это было очень хорошо, потому что у них всё программно было прописано, "схвачено", на первом канале музыка в эфир выходила. То есть промоушн был прописан, и это было некоей гарантией благополучия, а дальше уже всё зависело от нашей работоспособности, от нашего терпения и всего остального. Но мы на это не пошли. Не совсем понимая, чтó мы теряем, но, возможно, понимая, чтó мы сохраняем – вот эту независимость, какую-то такую питерскую атмосферу внутри себя, внутри коллектива и себя в этой атмосфере Питера. Зачем-то это было нужно… 
   
Я в этом смысле очень философски склонен на всё смотреть – не знаю, фаталист-не фаталист, но я понимаю, что предназначение у каждого всё равно есть. У каждого человека, у каждого какого-то творческого процесса – если группу сейчас к этой категории подвести. Потому что группа – это действительно наш живой творческий процесс… И я понимаю, что мне абсолютно это было не нужно. Мне было сложно ездить в Москву и заниматься общением с теми людьми, от которых могло что-то зависеть дальше. Ну не могу я, это не моё совершенно!.. Искусственно как-то набивать себе цену – сейчас же время такое: если ты сказал о себе, мол, «я круче всех!», а люди – оп – и поверили… Всё зависит от того, насколько убедительно ты будешь об этом говорить. А меня воспитывали совершенно в другом ключе всегда. И скромность была во главе угла. То есть не имеешь права говорить «Я!». Кто – «ты»? Ты докажи делом – и всё, а не говори всем, что ты самый крутой. Это нельзя просто. Я был жестоко бит – морально, так скажем, – папой с мамой за какие-то такие проявления. Я понимаю, что это очень ценно, очень правильно для внутреннего мира каждого человека. Вот этот момент интеллигентности и воспитания – он очень важен. И этого очень мало сейчас в жизни – к сожалению. Потому что людей, которые себя превозносят и при этом совершенно непонятно со стороны, кто они такие действительно и что могут – а зачастую на поверку оказывается, что пшик, – а только из-за того, что кто-то уже поверил в их заявления, что они всё могут, им уже начали помогать, как-то прокладывать дорогу, а они не могут, а им – «как же, как же, мы что, зря в вас вложили, давайте, может, как-нибудь, поднатужьтесь…» - и они вроде как уже что-то из себя представляют... Я этого много уже насмотрелся, и лично мне это совершенно неинтересно. Поэтому я считаю, что вот кто молодец и кому удаётся совмещать и то, и то, и как-то пробиваться – тот молодец, и это – именно его путь. У кого-то – другой путь, и всё должно быть по предназначению, всё должно быть правильно. Главное – не терять внутренний стержень и иметь спокойствие. Не расплескать себя. Сущность свою, своё «нутро», которое у каждого, естественно, есть, и его надо лелеять, беречь очень тщательно и пытаться понять, что важнее, что дороже, понять своё отношение к близким, к любви, к каким-то основным вещам. И этим стараться в себе заниматься. 

- А в части политики – так же? 

М.И.: А в части политики – да, это абсолютно, кстати, пересекающиеся вещи. Я, наверное, никогда в жизни не смогу "махать флагом" под какой-то политической эгидой, под какой-то организацией. Потому что – ну не верю я до конца в чистоту этих помыслов. Может быть, отчасти они и есть, но всё равно – там столько наживы, грязи и распределения денежных средств не совсем по тем каналам, по которым они должны идти, а зачастую – совсем не по тем; набивания карманов себе, окружению, пристраивания «своих людей» у кормушки – то есть во всём этом очень много абсолютно неприятного для меня и очевидного одновременно. Поэтому мне это не нравится. Но – люди же это тоже понимают… Вот, например, насколько я могу судить, Слава Вакарчук – он же в какое-то время был очень политизирован. Но я видел, что у него это искренне – все эти оранжевые цвета, как-то всё это было… 

- А потом он написал песню «Веселі, брате, часи настали…» и ушёл из политики… 

М.И.: Вот – пришло осознание, видимо, что это всё-таки не совсем то, чем он, скажем так, «горел» какое-то время. И это – очень правильно. 

*** 
- В заключение нашей беседы хотелось бы услышать от Вас пожелания дончанам и всем ценителям Вашего творчества. 

М.И.: Что я могу пожелать?.. В принципе, я уже очень о многом сказал, что касалось сохранения какого-то своего внутреннего мира и пространства. И… беречь надо и этот свой мир, и мир своих близких людей, прежде всего, и всех людей тоже. Потому что никогда нельзя заходить на чужую территорию, и при этом важно охранять свою, своих детёнышей… Находить доброе и хорошее в каждом дне – и будет всё круто! 

P.S. Концерт был отыгран на одном дыхании. Шквал эмоций, обнаженность чувств и удивительная атмосфера сопричастности. Изредка оглядывалась на публику и ловила себя на мысли: люди с такими глазами, с такими, без преувеличения, одухотворенными лицами просто не могут быть способны на грязь и подлость. Не могут быть способны вторгаться на «чужую территорию». И все мы, так или иначе, в повседневной жизни порой хитря и изворачиваясь, в эти полтора часа были предельно честны и искренни…
Пусть таких концертов будет больше. И песен, которые на них звучат. Потому что они помогают нам именно не расплескать себя, не утратить всего того, что в нас есть хорошего... 

Беседовала Анна Роговская

 Фото: Сергей Чорный; Андрей Максимов https://vk.com/andrei_maximov

Интервью записано при содействии менеджмента 
 Live music bar "LIVERPOOL" 
Донецк 29.10.2013


     ДРУГ  (Торба-на-Круче)
     ЖУРАВЛИ  (Торба-на-Круче)
     ИНТЕРНЕТ  (Торба-на-Круче)
     НА КРАЮ УЛЫБКИ  (Торба-на-Круче)
     НА КРЮЧКЕ  (Торба-на-Круче)
     ПО ВСЕМ ФРОНТАМ  (Торба-на-Круче)
     ПСИХ  (Торба-на-Круче)
Имя *:
Email *:
Код *:
©  АРТиФАКТ  2013 - 2017
Хостинг от uCoz
Разработал Павел Чуприна